Б.Ю. Норман “Легенды и байки филфака”

Аўторак, 23 снежня 2014 г. Вольга Гарыцкая
Раздзел: Публікацыі
Праглядаў: 1770

Какими были студенты и преподаватели филфака БГУ 30-40 лет назад, когда не было интернета, мобильной связи, но было многое другое?

Как они говорили, что думали, чем занимались?

Об этом в воспоминаниях Б.Ю. Нормана "Легенды и байки филфака".

Несколько примеров:

***

В это трудно поверить, но был длительный период (в 70-е, скорее всего, годы), когда студенток на занятия не пускали… в брюках. Даже не в джинсах – в обычных брюках! Можно было только в юбках, и уж, конечно, не в мини.

Утро. Десять минут до начала первой пары. В вестибюле на Красноармейской, 6 стоит при своей военной выправке Анатолий Михайлович Амелин, помощник декана. Как только в толпе рвущихся к знаниям девушек мелькнут штаны, Амелин рукой изображает шлагбаум: «Домой! Переодеваться!».

Очень трудно объяснить вообще-то, чем брюки были хуже юбки. То ли они намекали на эмансипацию полов, то ли позволяли разглядеть за обтягивающей тканью, откуда у женщин растут ноги… Но – «Домой! Переодеваться!».

***

Владимир Михайлович Лозовский много лет подряд читал один и тот же курс белорусского языка. За это время его машинописный конспект лекций поистрепался и пожелтел, но преподаватель оставался ему верен. Студенты же потешались над этой привязанностью.

И вот однажды Лозовский утратил бдительность. Выйдя на перерыве в коридор, он оставил ветхие листочки на кафедре. И студенты, недолго думая, их спрятали. Или попросту сперли. Прозвенел звонок, Лозовский возвращается в аудиторию, открывает рот – а где спасительный конспект? Пошарил рукой – нету, заглянул под кафедру – нет. Может быть, сквозняком на пол сдуло? И там нет. Лозовский начинает вещать о необходимости соблюдать дисциплину, о недостаточном чувстве ответственности у студентов, а руки все еще шарят вокруг в призрачной надежде… Наконец, Лозовский останавливается, делает долгую паузу, сводя глаза кверху, и изрекает:

– Чую: тэрмiнова клiчуць у дэканат!

И покинул аудиторию.

***

В те же примерно времена, в самом начале 80-х, профком озаботился состоянием здоровья своих членов и закупил время в Водно-спортивном комплексе в Парке Челюскинцев, попросту говоря – в бассейне и сауне. Кто хочет – плавай по дорожкам, кто хочет – отпаривай кости в сауне.

И вот парилка, полумрак, сидят голые преподаватели, стоит нестройный гул голосов, обычный мужской треп. Вдруг открывается дверь, в проеме, в светлых клубах пара, – неясная мужская фигура, а с ней вроде детская, держится за руку. Но самое поразительное – тонкий детский голосок: «Ой, тата, гóрача!». У всех, что называется, мову адняло. Чтобы в Минске! в сауне! в начале 80-х! дитя! – разговаривало по-белорусски – это было практически невероятно! Воцарилось молчание – будто ангел пролетел… А это был профессор (тогда еще доцент) кафедры белорусской литературы Вячеслав Петрович Рагойша со своим маленьким сыном. Рагойша всегда и везде разговаривал только по-белорусски.

***

Фотографии из альбома кафедры теоретического и славянского языкознания БГУ.

Спадабаўся допіс? Атрымлівайце абвяшчэнні пра новы матэрыял праз RSS Philology.BYRSS або RSS Philology.BYEmail!
Нравится